«Счастья в новый год!»

Один человек как-то раз, давным-давно, пытался мне доказать, что Новый год — праздник чисто советский, а вдобавок языческий, и потому не имеет никакого внутреннего содержания, — так, просто лишний повод попить-поесть-пошуметь петардами…

Возражения могут быть разными, как религиозными (недаром римляне чтили Януса как бога вех и рубежей, посвятив ему месяц януарий, притом, что их новый год начинался не 1 января), так и историческими: общенародное празднование Нового года в ночь с 31 декабря на 1 января ввёл Пётр Первый, которого, конечно, можно считать «прадедушкой большевизма», но разве что метафорически.

Но сегодня я не об этом.

Занимаясь письмами и другими документами Бетховена, я обратила внимание, что там ни разу не упоминается Рождество как повод для поздравлений и подарков (разве что как веха для устройства концертов, ибо это был самый разгар сезона). Зато много раз — Новый год.

Конечно, у Бетховена могли быть свои резоны не очень любить Рождество. Праздник-то семейный, а в его семье накануне Рождества или аккурат в это время неоднократно случались несчастья. Дед, Людвиг ван Бетховен-старший, умер от инсульта («удара», как тогда говорили) 24 декабря 1773 года. Скорее всего, это случилось внезапно. Понятно, в каком настроении встречала то Рождество семья, в которой только-только что-то начало налаживаться (господин капельмейстер был против брака сына с бедной сиротой Марией Магдаленой, но не отказался стать крёстным мальчика Людвига). Отец, Иоганн, умер 18 декабря 1792 — значит, в Вену известия об этом могли дойти аккурат к Рождеству. В общем, ничего отрадного.

Однако перенесение всех благих пожеланий и радостных ожиданий на Новый год было не личной прихотью классика. Таков был давний венский обычай.

Да, в абсолютно христианской католической Священной Римской империи Германской нации, которая с 1804 года переименовалась в Австрийскую империю, Новый год отмечался с большим размахом.

Свидетельством тому может послужить, например, книжка Антона Пихлера о венских нравах рубежа 18 и 19 веков, изданная в 1801 году (доступна в Гуглбукс, спасибо ему за труды).

000 Пихлер тит лист 1800

В этой книжке целая глава посвящена празднованию в Вене нового года. Конечно, 1800-й год был особым — конец столетия (в Веймаре Гёте с Шиллером тоже устроили пир на весь мир). Но многое из описанного являлось традиционным и обычным для венских обывателей.

«Уже дней за восемь до этого, — пишет Пихлер, — становятся заметны перемены в поведении низших сословий. Их спины делаются более гибкими, ноги — проворными, руки — ловкими, и натура целиком — более льстивой и учтивой. Цирюльник и парикмахер, даже если в течение года не страдали излишней пунктуальностью, вдруг начинают приходить минута в минуту. Письмоносцы и разносчики газет приносят свои листки на час раньше, чем обычно. Кельнер в гостинице, который раньше отнюдь не спешил на зов, теперь с готовностью выполняет твои пожелания. Стоит зайти в кафе, как маркер, ранее игнорировавший тебя, спешит навстречу со свежей газетой и учтиво осведомляется, что тебе будет угодно заказать. Идёшь ли ты в общество, где много раз бывал, слуги наперебой стараются снять с тебя плащ или пальто, которые ты ранее оставлял в прихожей. Хозяин же дома вынужден звонить дважды, ибо его слуги заняты посетителем. Консьержи без укоров и ругани, но с величайшей охотой, отпирают ворота, как бы поздно ты ни явился. В предместьях ночные сторожа дружелюбнейшим образом приветствуют почтенных домовладельцев и жильцов. И даже слуги в канцелярии, охранники у дверей и прочий наёмный люд в эти дни делается исключительно вежливым с сотрудниками» (с.12-13)…

Причина такого всплеска рвения — в ожидании новогодних подарков.

IMG_5544 почтальон — копия IMG_5542 торговка — копия

Письмоносец. Уличная торговка. Гравюры из Музея города Вены.
(белые пятнышки — блики от ламп, ибо экспонаты под стеклом
)

Антон Пихлер продолжает:

«Этот обычай делать новогодние подарки укоренился в Вене с незапамятных времен и распространился весьма широко, в том числе на сословие находящихся в услужении. Они рассматривают такие подарки как существенную часть своего заработка» (с. 15.).

Ну да, как бы наш гневливый герой ни ругался со своими служанками, а порою и метал в них тяжёлые предметы, он обычно не отказывал им в новогодних подарках.

Что касается светской публики, то уже 30 декабря в Вене царила праздничная суматоха: каждый старался нанести до 1 января (или прямо 1 января) визиты всем друзьям, знакомым и вышестоящим покровителям, пожелав счастья и преподнеся кому-то подарок, кому-то просто симпатичную открытку.

Самые пунктуальные и рассудительные люди, согласно Пихлеру, заранее составляли списки, распределяя своих знакомых по трем-четырем группам.

Первая группа: ВИПы, как сказали бы у нас ныне. К ним надлежало являться только самолично. И даже не затем, чтобы быть лично принятым, а просто оставить запись в книге для гостей, лежащей в прихожей. Так поступали по отношению к министрам, высшим чиновникам, своим покровителям и благодетелям, и т.д.

IMG_5629 Йозефсплатц быв двор Фриса — копия
Вена, бывший дворец графа фон Фриса (гравюра выполнена позднее, в 1835 году, и здесь владельцем назван придворный агент Людвиг фон Кис). Здесь Бетховен неоднократно бывал и, скорее всего, в его «список» этот адрес должен был входить — благо, рядом и Хофбург, и дворец Лобковица, и многие другие знатные дома.
Дворец стоит ныне на том же месте, напротив памятника императору Иосифу. А гравюра — из Музея города Вены.

Практиковал ли эти визиты Бетховен?.. Очень даже. Хотя, наверное, не всегда абсолютно пунктуально. Зато иной раз весьма креативно.

Музыкальное поздравление эрцгерцогу Рудольфу: «Его императорскому высочеству, эрцгерцогу Рудольфу, духовному князю — всего доброго и прекрасного!», сочинен около 1820, датирован 1 января 1820

Вторая группа — близкие друзья и очень уважаемые знакомые, которых также нужно поздравлять лично.
У Бетховена таких тоже было немало, и регистр приязни и почтения простирался от самых сердечных чувств до «нужда обязывает».

Канон «Счастья в новый год!» был написан 1 января 1815 года для барона Иоганна Пасквалати, венского коммерсанта и совладельца дома, в котором Бетховен периодически квартировал с 1804 по 1815 год (сейчас в этом доме — музей Бетховена, но не в той самой квартире, а в такой же, но противоположной — я об этом как-то рассказывала).

DSC00727 Паскв лицо лучше — копия DSC00679 дом на Мёлькер — копия
Барон Пасквалати. Фрагмент портрета из музея Бетховена в том самом доме. Снято в 2011 году.

Похожий канон был преподнесен в подарок графине Марии Эрдёди 31 декабря 1819 года.

К третьему классу поздравляемых, согласно тому же Пихлеру, относились знакомые, отношения с которыми хотелось бы поддерживать, но не более того. Тут можно было обойтись письменным посланием, переданным через слугу. Являться лично необходимости не было.

Ну, и наконец, слуги, которым, как говорилось выше, подарки причитались в любом случае, заслужили они того ударным трудом в течение года или нет.

Пихлер пишет, что накануне нового года забавно было наблюдать, как по улицам Вены носятся слуги с длинными списками в руках — разносят визитные карточки и подарки знакомым своих господ. В накладе они не оставались, ибо там, куда они прибегали, их тоже вознаграждали чаевыми. Но… «некоторые оказывались достаточно хитрыми, чтобы поберечь свои силы за счёт товарищей. А именно: в пивных и трактирах, где собирались лакеи, они обменивались записками и поручениями от своих хозяев вместо того, чтобы разносить их собственноручно» (с. 21)…

Между тем на улицах возникали «пробки» из карет и фиакров, в которых разъезжали сами господа, разодетые по-праздничному. Если карет оказывалось слишком много, а фиакра было не достать, то господа бегали по улицам наравне со слугами (в принципе, центр Вены маленький, и дойти куда-то иногда удобнее, чем доехать). Был ,правда, и такой нюанс: светские визиты «безлошадные» люди обычно наносили не в фиакрах, а в специальных наёмных каретах, которые стоили дороже. Разоришься тут, да…  Это как у нас: есть разница, приедешь ты на приём к послу в маршрутке, в такси или на своём авто с водителем.

В знатных домах не закрывались двери: посетители шли потоком. Кто-то лишь расписывался в книге и бежал дальше, кого-то приглашали наверх. Дома были допоздна освещены, и из окон их свет озарял тёмные улицы.

А что дарили?.. Художественные открытки с пожеланиями, календари, альманахи, и т.д. Причем календари-ежегодники для чтения и аналогичные им альманахи считались дорогим и престижным подарком. Стоили они до 3 дукатов, по деньгам начала 19 века — очень немало.

Чем плох, скажем, «Готский придворный календарь» на 1804 год? С лейпцигскими модами?..

Готский придв кален 1804 облож Готский придв кален 1804 моды

Но можно было обойтись и симпатичной открыткой.
Одна из таких, подписанная Бетховеном, сохранилась и находится в боннском Доме-музее.
Подпись под несколько игривой картинкой гласит:

Zum Neuen Jahre für die schelmische / Comtesse Charlotte Brunswick / Von / ihrem Freunde / Beethowen

(К Новому году для плутовки графини Шарлотты Брунсвик от нее друга Бетховена)

Бетховен Шарлотте Брунсвик открытка

Шарлотта (Каролина) была самой младшей из трех сестёр Брунсвик. Скорее всего, открытка была подарена на новый 1805 год, поскольку в том году Шарлотта вышла замуж и стала графиней Телеки. Зимой 1804/1805 года она жила в Вене у своей овдовевшей сестры Жозефины Дейм, тогдашней возлюбленной Бетховена. Шарлотта, кстати, к их роману относилась очень неодобрительно, хотя, вероятно, внешне сохраняла любезный вид (потому и «плутовка», или даже «шельма»). После замужества Шарлотты никаких контактов с Бетховеном у неё не было, она переехала куда-то в дракуловские края и стала хозяйкой поместья.

В 1804/1805 году обитали сестрички вот в таком домике на берегу Дунайского канала (гравюра из книги Пихлера).

001 Худ галерея гравюра на фронтисп
Этого дома больше нет, местные «улучшатели» снесли его в самом начале 20 века. Сохранились только изображения.
Вандалы есть везде и во все времена, не мы первые, и Москва — не единственный город, лишившийся завидных достопримечательностей… Сейчас на том месте стоит какая-то «дура». Ничего интересного. А могли бы сделать отличный музей 18 века, ибо у графа Дейма была обширная коллекция раритетов, тут устраивались концерты и вообще…

«Благородный человек, будь милостив и добр«…
Это музыкальное напутствие на слова Гёте из стихотворения «Божественное» Бетховен записал в альбоме то ли баронессы Цецилии Эскелес, то ли ее дочери Марии (будущей графини фон Вимпфен) в январе 1823 года.
Тоже своего рода новогодний подарок.

http://cleofide.livejournal.com/879981.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading…

Leave a comment

Ваш e-mail не будет опубликован.